Актуальные

See First.

Ужасная в своей обыденности история главы «литовского Гестапо», который в России, США и Израиле считается убийцей тысяч людей, а в Прибалтике — «борцом за свободу»

Александрас Лилейкис
6-летнюю Фруму Каплан и её мать Гиту литовские полицейские схватили 28 ноября 1941 года — неподалёку от захваченного немцами Вильнюса. Глава созданной нацистскими оккупантами «полиции безопасности» («саугумас») привычно подписал приказ — «передать в руки немецкой администрации». 22 декабря девочку вместе с мамой расстреляли в местечке Понары, где в 1941-1944 гг. эсэсовцами и их литовскими «помощниками» были убиты 100 тысяч человек. Тела жертв зарыли во рву. В 1943-м, пытаясь скрыть следы преступлений, немцы останки выкопали. Обложили дровами, облили маслом и подожгли. Костры в Понарах горели три дня, кости и черепа дробили и перемалывали до состояния пыли, развеивая по ветру. Получается, маленькую Фруму, не сделавшую никому ничего плохого, казнили дважды.
На смерть ребёнка обрёк сухощавый, вежливо улыбающийся человек — начальник литовского «гестапо», 34-летний Александрас Лилейкис. Именно его подчинённые, выполняя приказ, хватали евреев по всей Литве за нарушение «законов» — например, ношение жёлтой звезды на одежде или покупку хлеба на рынке. Наказание за это «преступление» было одно — расстрел. Каждый день Лилейкис лихими росчерками на бумаге отправлял на смерть сотни людей.

Кровавый дедушка

В 1944 году шеф литовского «гестапо» вместе с отступающими войсками Гитлера бежал в Германию, а в 1955 году перебрался в США — по приглашению Центрального разведывательного управления. Рассекреченные в 2014 году документы показывают, что в ЦРУ прекрасно знали — Лилейкис причастен к массовыми расстрелам евреев и участников партизанского движения. И, тем не менее, всё равно наняли бывшего гестаповца в качестве «специалиста»: с первоначальным окладом в 1700 долларов.
Это тогда не было чем-то сенсационным — на спецслужбы США активно работал и «лионский мясник», гауптштурмфюрер СС Клаус Барби: эсэсовцу справили фальшивые документы, и тайно вывезли в Боливию. Впоследствии Лилейкис без проблем вышел на пенсию, и жил в Бостоне, публикуя статьи в литовской эмигрантской прессе. В 1982 году в госархиве США неожиданно всплыла фотография нынешнего благообразного пенсионера — стоящего рядом с офицерами СС на месте казней в Понарах. Было начато расследование, тянувшееся 14 (!) лет. Лилейкис категорически всё отрицал. Случилась небывалая вещь — следователи из Америки обратились в СССР с просьбой открыть им военные архивы, но советские власти в такой возможности отказали. Только в 1993 году докторант университета Мичигана Майкл Маккуин в сотрудничестве с офисом специальных расследований Минюста США после четвёртой подряд поездки в Литву отыскал в архивах «кровавые бумаги».
Первой сенсацией стала подпись Лилейкиса на приказе отправить в тюрьму 21-летнего еврея Рахмиэля Альперовичюса — парня расстреляли две недели спустя. Затем появился документ об аресте шестилетней Фрумы Каплан и её матери, также с автографом главы литовского «гестапо», и многие другие. Выяснилось, что милый дедушка, доживающий свой век в Бостоне, послал на смерть тысячи людей.

«Особый палач»

В 1994 году помощник генпрокурора США Дэвид Маккей передал дело Лилейкиса в суд Бостона. Перед этим между Минюстом, генпрокуратурой и ЦРУ было заключено соглашение: в ходе процесса не должен упоминаться факт работы нацистского убийцы на американские спецслужбы. Разумеется, бывший гестаповец всё отрицал. На массу вопросов он ответил — «я не помню», «это было давно», «такого я не делал» и «материалы сфабрикованы».
Однако, предъявленные документы говорили сами за себя. Суд постановил — Александрас специально охотился на евреев, зная, что отправляет их на казнь, он виновен в гибели огромного количества мирных жителей Литвы. Майкл Маккуин гневно назвал Лилейкиса «особым палачом», убивающим не пистолетом, а авторучкой — ведь он подписывал приказы о передаче невинных людей немецким властям, отлично понимая, что судьба у всех была только одна: пуля в затылок, и наспех засыпанный ров в Понарах. В 1996 году экс-гестаповца лишили американского гражданства, депортировав в Литву.

Бедненький нацист

Однако, в самой независимой Литве решили — нацистский преступник не виновен, его не за что сажать. Он был встречен едва ли не как национальный герой. Литовские власти заявили — нет никаких доказательств насчёт приказов Лилейкиса убивать евреев и партизан. Министерство юстиции США представило документы, подписанные бывшим начальником «полиции безопасности». Но от литовцев в ответ следовали одни и те же слова — Лилейкис уже старенький, ему почти 90 лет, много сложностей, не лучше ли оставить бедного дедушку в покое? Сам экс-глава литовского гестапо дошёл до такой наглости, что выпустил книгу мемуаров, в которой утверждал — он, дескать, сочувствовал евреям, и даже помогал (!) их спасать. Подобной лжи не выдержал центр Симона Визенталя в Израиле, потребовав немедленно привлечь убийцу к ответственности. Ничего не помогало. Палач женщин и детей преспокойно жил в Вильнюсе, ходил на прогулки, и раздавал интервью. Против него даже не пытались возбудить уголовное дело.
Экзотическое «правосудие» в Литве в конце концов возмутило американцев. Тогдашний вице-президент США Альберт Гор выступил с жёсткой речью, прямым текстом приказывая отдать нациста под суд. А поскольку власти суверенных балтийских государств ни в чём не смеют отказать своим американским друзьям, против Лилейкиса с большой неохотой открыли следствие. Впрочем, велось оно крайне неторопливо, чисто формально, и довольно скоро прекратилось — «ввиду ухудшения состояния здоровья обвиняемого». Нацистский прислужник так в итоге и не попал в тюрьму — Александрас Лилейкис умер 26 сентября 2000-го года в своей постели в Вильнюсе, не дожив 2 недели до 93-летия. Его заместитель Казис Гимжаускас, лично участвовавший в расстрелах евреев, позже был признан виновным в убийствах и геноциде в феврале 2003-го. И что? Тут же был освобождён «по состоянию здоровья» литовским судом, вскоре скончался.

Обычные убийцы

Смертный приговор шестилетней Фруме Каплан и её матери Гите, подписанный Лилейкисом, в 2008-м году передали Мемориальному музею Холокоста в Вашингтоне: в числе прочих документов о нацистских военных преступниках, скрывавшихся в США.
Несчастная Фрума была уничтожена так, что от неё не осталось никаких следов на земле, ни единой частички праха, чтобы родные смогли прийти, и пролить слёзы над могилой… а её палач избежал наказания, и прожил долгие годы. Всякий раз, когда в Прибалтике снова заиграют «старую пластинку» — мол, эстонцы, латыши и литовцы облачились в немецкую форму гестапо, СС, вспомогательной полиции, дабы бороться со зловещим большевизмом, вспомните о судьбе маленькой Фрумы Каплан. Это не борцы за свободу, а обычные убийцы.
See First.
Как спецслужбам СССР удалось завладеть документом, регламентирующим работу судов торгового флота всех стран Североатлантического альянса в Восточном полушарии, рассказывает еженедельник «Звезда».
Пакет дня «Д» без права передачи
В середине 1970-х Первый главк КГБ (ПГУ — внешняя разведка) добыл данные, что капитаны торговых судов, заходившие под флагами стран — членов НАТО в советские порты, получили секретные «Пакеты», которые, в частности, содержали:
— предписание, регламентирующее действия команды в случае ядерного конфликта (дня «Д»);
— список морских баз, банков и финансовых институтов, принадлежащих явным или тайным союзникам Североатлантического блока, готовых оказать судну режим наибольшего благоприятствования в день «Д»;
— свод рекомендаций, как избежать интернирования, находясь в портах СССР или его союзников при наступлении дня «Д»;
— меры, которые необходимо предпринять при встрече с советскими субмаринами и  военными кораблями в нейтральных водах в день «Д»;
— предполагаемые маршруты ухода в день «Д» в безопасные порты судов, груженных стратегическим сырьем;
— блок натовских кодов и шифротаблиц, действующих в течение двух лет.
Согласно регламенту НАТО, «Пакетом» были оснащены суда, отвечающие следующим требованиям:
а) судно используется для транспортировки материалов стратегического назначения (нефть, руда, и т. п.); б) лайнер оснащен навигационным оборудованием по последнему слову техники, а его грузоподъемность (дедвейт) составляет не менее 40 тысяч тонн;
в) опыт безупречного мореплавания капитана — не менее 10 лет.
В целях выявления  контактов со спецслужбами СССР должностные лица, имеющие доступ к «Пакету», находились под присмотром натовской контрразведки, регулярно подвергались проверкам и тестированию, в том числе и на полиграфе.
Утрата «Пакета» или его вскрытие без санкции директивных органов НАТО карались по законам военного времени.
Изучив поступившие данные, аналитики КГБ пришли к заключению, что «Пакет» являет собой материализованный плод научно-изыскательских работ военно-морского крыла НАТО и на ближайшие годы станет основным документом, регламентирующим работу судов торгового флота всех стран Североатлантического альянса в Восточном полушарии.
С легкой руки первого заместителя начальника ПГУ генерал-лейтенанта Вадима Кирпиченко «Пакет» обрел кодовое имя — «плавающий ящик Пандоры» и в дальнейшем стал объектом первоочередных устремлений спецслужб СССР и стран Варшавского Договора, в чьи порты заходили торговые суда указанной классификации.
Завладев «Пакетом», мы смогли бы открыть для себя много нового о целях и приоритетных направлениях деятельности противника в морских широтах Восточного полушария, а также оценить степень его осведомленности о принятых нами мерах по обеспечению безопасности. Сведения, содержащиеся в «Пакете», кроме прочего, могли способствовать выявлению каналов утечки наших секретов к противнику и, как следствие, совершенствованию методов зашифровки военно-морских программ.
В резолютивной части протокола заседания №__от__ января 197__ года Коллегия констатировала: «содержимое «Пакета» стоит того, чтобы не экономить на способах его приобретения».
В Комитете пришли к заключению, что лучшим способом сохранить втайне нашу осведомленность о содержимом «Пакета» явилось бы установление агентурных отношений с капитаном, который передаст его нам, ведь известно, что поп-расстрига — самый рьяный атеист…
Первый блин — комом
Зимой 1978-го английский рудовоз в советских широтах Баренцева моря напоролся на льдины и затонул. Сигнал «SOS» принял наш эсминец, но все было кончено ранее его прибытия к месту катастрофы. Удалось спасти двух членов экипажа, которые вскоре скончались от переохлаждения. Один из них, старший помощник капитана, в бреду беспрестанно бормотал одно слово, звучавшее как «пакет» или «конверт».
В шифротелеграмме для Москвы было особо отмечено состояние старпома, в бреду взывавшего к какому-то «пакету» или «конверту».
Учитывая, что рудовоз принадлежал к той категории судов, которые имели на борту секретный «Пакет», в Мурманск вылетели высшие офицеры КГБ. Когда на поверхность подняли сейф капитана, в нем обнаружили вожделенный «Пакет». Казалось, протяни руку — жар-птица твоя...
Как только младший по должности — начальник Мурманского управления КГБ — ножницами вспорол полихлорвиниловую оболочку, «Пакет» полыхнул ярким белым пламенем.
Шли годы, морские просторы бороздили торговые суда, чьи сейфы были «беременны» секретной натовской информацией, а она — увы! — оставалась для нас тайной за семью печатями.
«Нет ничего лучше плохой погоды!»
По указанию генерала Кудрявцева, чья Отдельная служба координировала охоту за морскими секретами НАТО, был осуществлен ряд подготовительных мероприятий для выхода на контакт с капитаном — владельцем «Пакета».
Ждать долго не пришлось: на стол Кудрявцева легла шифротелеграмма, извещавшая, что 12 октября 1981 года в Новороссийск для загрузки должен прийти итальянский супертанкер «Genova», дедвейт которого составлял 120 тысяч тонн нефти, стаж работы капитана — 30 лет. Другими словами, у него на борту — поисковый «Пакет»!
Дата прибытия «итальянца» и некоторые другие обстоятельства должны были способствовать успешной реализации плана генерала Кудрявцева по завладению «плавающим ящиком Пандоры»:
Первое. В октябре Черное море в районе Новороссийска буквально «звереет» — штормовой ветер зюйд-вест гонит к берегу гряду десятиметровых волн, поэтому всякое прибывающее судно, чтобы не быть опрокинутым боковой волной, вынуждено беспрерывно маневрировать в траверзе порта. Но ни один штурман не станет отмечать на судовой карте эти беспорядочные передвижения. А через день восстановить их по памяти невозможно.
Второе. Спецслужбам НАТО и капитанам иностранных судов известно, что по дну акватории новороссийской бухты пролегает кабель стратегического назначения, связывающий штаб Краснознаменного Черноморского флота в Севастополе с военно-морской базой в Поти (кстати, в наши дни Грузия обсуждает с НАТО возможность размещения в потийском порту базы береговой охраны альянса — прим. ред.).
Третье. Согласно положению Гаагской конвенции, выведение из строя средств связи государственного назначения карается огромным штрафом: $100 тысяч за каждый день дисфункции. И хотя компенсацию пострадавшей стороне выплачивает Ллойдовская страховая компания, но и из жалования виновных в нанесении ущерба вычитаются огромные суммы в счет частичного погашения затрат страховщиков.
11 октября Кудрявцев со старшим лейтенантом Игорем Наливайченко, владеющим итальянским языком, прибыл в Новороссийск.
Спектакль двух актеров
Капитана Дзаппу вызвали в администрацию порта радиограммой и послали за ним пограничный катер.
Кудрявцев, выступавший в роли заместителя начальника новороссийского порта, без предисловий начал мозговую атаку: предъявил Дзаппе видеофильм о зигзагообразных метаниях «Genova» в траверзе порта и попытках стать на якорь. Комментируя передвижения танкера, генерал упирал на то, что именно его якорь повредил стратегический кабель.
Капитан повел себя агрессивно: фильм обозвал дешевым монтажом, а повреждение кабеля якорем «Genova» отверг категорически. Грозил обратиться в Ллойдовскую страховую компанию, чтобы она учредила комиссию, которая проведет эксперимент и выяснит, действительно ли танкер повредил кабель…
«Мне нравится, дружок, твоя угроза созвать комиссию, — мысленно усмехнулся генерал. -  Это означает, что блеф с повреждением кабеля удался! А теперь — второй акт спектакля, и посмотрим, как ты запоешь, когда я выложу «туза из рукава»!..»
Генерал попросил кофе для всех и в доверительном тоне озвучил Дзаппе то, чем его снабдили коллеги из Первого главка.
Согласно данным Первого главка, на «Genova» старшим помощником капитана ходила единственная в Западной Европе женщина-мореход — красавица Нина Беллина двадцати пяти лет от роду. Дзаппа влюбился в нее, когда она была ещё курсантом Генуэзской мореходной академии. Девушка ответила взаимностью, и стареющий морской волк, употребив свои связи, устроил её на танкер, чтобы оставшиеся до пенсии годы провести в компании красавицы, используя её как походно-морскую жену.
Содержать молодую любовницу, жену и двух малолетних дочерей — дело изматывающее и затратное. Дзаппа погряз в долгах...  Расточительство походной жены, терзающие душу мысли о погашении долгов, страх быть уличенным службой собственной безопасности мореходства в двойной жизни и по этой причине лишиться пенсии сказались на здоровье Дзаппы. Очередная диспансеризация выявила у него истощение нервной системы. Такое заключение грозило досрочным списанием на берег. За огромную взятку (опять влез в долги!) заключение было изменено. Дзаппа остался на капитанском мостике, Нина — в его постели…
Миссия выполнима
Будто обсуждая интимный вопрос с другом, Кудрявцев спросил Дзаппу, чем чревато ему, капитану итальянского флота, сокрытие двоеженства? Да и вообще, как будет воспринят друзьями и официальной женой его походно-морской роман, если о нем раструбят итальянские, французские и немецкие газеты?
Выслушав перевод, Дзаппа потянулся за сигаретой. Не дождавшись ответа, Кудрявцев забил последний гвоздь в «гроб» капитана: напомнил ему, что каждый день простоя в Новороссийске из-за поврежденного кабеля обернется для него финансовым крахом, и на что тогда содержать малолетних дочерей? Впрочем, этого можно избежать, если…
— Volete la busta? — прервал генерала Дзаппа.
Кудрявцев вопросительно взглянул на Наливайченко.
— Товарищ гене..., то есть, Владимир Петрович! Дзаппа спросил: «Хотите конверт, то есть «плавающий ящик Пандоры»?»
— Не только! Пусть сообщит, как его вскрывать, он же самоуничтожается. Заодно, Игорь, успокой его: через сутки «Пакет» вернется к нему в сeйф…
Выслушав перевод, Дзаппа стал покладистым. Сообщил, что «Пакет» надо вскрывать в специальной барокамере, лишенной кислорода, чтобы избежать его аутодафе…
И морские «волки» целы…
Спецам из 12 Оперативно-технического отдела потребовалось три часа, чтобы «выпотрошить» «Пакет». А чтобы противник не прознал о нашей осведомленности, ещё в течение двух часов придавали «Пакету» первозданный вид.
В общем, в 1981 году КГБ не только завладел натовскими секретами, но и приобрел агента среди командного плавсостава Италии. Он до пенсии работал в пользу СССР под псевдонимом «Мессия» и продолжал сожительствовать с красавицей Беллиной.
…Чтобы не расшифровывать перед участниками операции ценность добытой информации и создать впечатление, что выполнили они работу рядовую, руководство Комитета  н и к о г о  не поощрило.
— Перезашифровались! — резюмировал  Кудрявцев.
Автор: Игорь Атаманенко

Источник: tvzvezda.ru
See First.
Двадцать девять обвиняемых, почти тысяча открытых судебных заседаний и семь смертных приговоров — ровно 70 лет назад, 12 ноября 1948-го, завершилась двухлетняя работа Международного военного трибунала для Дальнего Востока, вошедшая в историю как Токийский процесс. Представители 11 государств судили представителей высшего военного и гражданского руководства Японской империи, причастных к военным преступлениям в годы Второй мировой. Но заслуженное наказание по настоянию американской стороны понесли далеко не все.
Три категории
Международный трибунал для Дальнего Востока сформировали для реализации десятого пункта Потсдамской декларации, согласно которому «все военные преступники, включая совершивших зверства над пленными, должны понести суровое наказание». Правительство Японии было вынуждено согласиться на суд, так как это оговаривалось в акте о капитуляции. Процесс решили провести в Токио — в Ичигайском дворце, где ранее находилась штаб-квартира императорской армии. Глубокий символизм налицо: японский милитаризм намеревались добить в том самом месте, где он, по сути, зародился.
Главнокомандующий союзными оккупационными войсками Дуглас Макартур утвердил состав группы из 11 судей, девять из которых представляли государства — подписанты акта о капитуляции Японии. От Советского Союза в группу входил член военной коллегии Верховного суда СССР генерал-майор Иван Зарянов. Главным обвинителем президент США Гарри Трумэн назначил заместителя генпрокурора страны Джозефа Кинана. В обвинительном акте было 55 пунктов с общими обвинениями всех подсудимых и против каждого в отдельности.
Заседание Международного военного трибунала для Дальнего Востока
Как и на Нюрнбергском процессе, все пункты обвинения разделили на три категории. В категорию «А» входили преступления против мира, связанные с планированием и ведением агрессивной войны и нарушениями международного законодательства. Эта категория применялась только в отношении высшего руководства Японской империи. Категория «B» включала в себя обвинения в массовых убийствах. Категория «С» — преступления против обычаев войны и против человечности.
Заседание Международного военного трибунала для Дальнего Востока
Аресты подозреваемых начались 11 сентября 1945 года — ровно через неделю после окончания Второй мировой. Большинство задержанных входили в правительство генерала Хидэки Тодзио — бывшего начальника штаба Квантунской армии, министра Сухопутных войск и премьер-министра Японии. Именно с его санкции военнослужащие императорской армии творили на оккупированных территориях самые настоящие зверства, по степени жестокости порой затмевающие деяния палачей нацистской Германии.
Нанкинский ад
Особое внимание трибунал уделил одному эпизоду вторжения императорской армии в Китай — резне в Нанкине, бывшей столице Поднебесной. Город был взят 13 декабря 1937-го, после чего японские военные устроили массовый террор, который продлился шесть недель. По разным оценкам, за это время «самураи» вырезали от 200 до 500 тысяч мирных граждан и разоруженных солдат, совершили множество изнасилований и актов мародерства. Треть города уничтожили пожары, вызванные поджогами.
Так, газеты Psaka Mainichi Shimbun и Tokyo Nichi Bichi Shimbun широко освещали «конкурс» между двумя офицерами, пожелавшими выяснить, кто из них первым зарубит сто человек мечом-катаной. Оба с заданием справились. Это ещё было относительно «гуманным» массовым убийством. Мирных жителей сотнями хоронили живьем, сжигали на кострах, расчленяли заживо. Военнопленных тоже не щадили. Только 18 декабря японцы расстреляли и утопили в реке Янцзы 57 с половиной тысяч солдат и офицеров китайской армии. На это палачам понадобилось всего чуть больше часа.
Китайский военнопленный перед обезглавливанием, которое готовится произвести японский офицер во время Нанкинской резни
Машина смерти работала в полном соответствии с волей руководства страны. Нанкинскую резню одобрил принц Асако, а массовые убийства военнопленных лично санкционировал император Хирохито. Он издал директиву, согласно которой к военнослужащим противника не должны применяться нормы международного права. Но ни один член императорской семьи впоследствии не понес наказания — по настоянию американской стороны им предоставили иммунитет от уголовного преследования. США уже тогда планировали втянуть Японию в свою сферу влияния и «простили» популярной в народе монаршей династии все ее прегрешения.
Основным обвиняемым по этому эпизоду Международный трибунал назначил генерала Иванэ Мацуи, командовавшего соединениями Сухопутных войск, бравшими Нанкин. Он был признан виновным в совершении военных преступлений второй и третьей категории и приговорен к смертной казни. Его повесили 23 декабря 1948-го в токийской тюрьме Сугамо. Хисао Тани, командира 6-й дивизии японской армии в Нанкине, судил Нанкинский трибунал по военным преступлениям. В апреле 1947-го генерала расстреляли у южных ворот города, утопленного в крови его солдатами.
Расстрел и пожизненное
Трибунал отдельно разбирался в многочисленных случаях бесчеловечного содержания военнопленных, которым «повезло» не быть казненными на месте. Самым показательным примером такого обращения стал печально известный «марш смерти». В 1942 году во время битвы за филиппинский остров Батаан японцы пленили 78-тысячную группировку войск противника, в том числе около 12 тысяч американских солдат.
Огромную колонну отправили в концентрационный лагерь пешком. Обессилевшим и израненным солдатам предстояло преодолеть почти сто километров. Пункта назначения достигли лишь около 50 тысяч пленных. Конвоиры обезглавливали упавших, перерезали им горло или просто пристреливали. Пленных закалывали штыками, вспарывали животы, избивали прикладами, не позволяя им пить и принимать пищу в ходе марша. В ходе Токийского процесса ряд военных и политических деятелей Японии были приговорены за «марш смерти» к пожизненному заключению и смертной казни.
Мемориал жертвам Нанкинской резни. Нанкин, КНР
Всего же перед трибуналом предстали 29 человек. Ёсукэ Мацуока (министр иностранных дел) и адмирал Осами Нагано умерли во время суда от естественных причин. Сюмэй Окава (философ, идеолог японского милитаризма) был признан невменяемым и исключен из числа подсудимых. Фумимаро Коноэ (премьер-министр Японии в 1937—1939 и 1940—1941 годах) покончил с собой накануне ареста, приняв яд. Семерых обвиняемых приговорили к смертной казни через повешение и казнили. Пятнадцать осудили на пожизненное заключение; трое (Коисо, Сиратори и Умэдзу) умерли в тюрьме, остальные тринадцать были помилованы в 1955 году. К двадцати годам заключения приговорили Сигэнори Того — министра иностранных дел и министра по делам Великой Восточной Азии; он умер в тюрьме в 1949 году. На семь лет осудили Мамору Сигэмицу — посла в СССР. В 1950 году его помиловали.
Ушли от правосудия
Пожалуй, главной несправедливостью Токийского процесса стало то, что от судебного преследования были освобождены разработчики японского бактериологического оружия, в частности руководство и все ведущие специалисты печально известного «Отряда 731», созданного в 1932-м на оккупированной территории Китая в 20 километрах южнее Харбина. На секретной базе отряда 13 лет проводились жестокие эксперименты над военнопленными и гражданскими. Их намеренно заражали смертельными вирусами с целью создания боевых штаммов и вскрывали заживо, чтобы наблюдать, как распространяется инфекция. «Ученые» отряда устраивали «опыты», чтобы узнать, сколько времени человек проживет под воздействием разных факторов: кипяток, высушивание, лишение пищи и воды, обмораживание, вивисекция, электроток. По разным оценкам, в отряде убили от трех до десяти тысяч человек. Около трети из них — советские граждане.
Штаб-квартира японского «Отряда 731»
Двенадцать японских военных, причастных к деятельности отряда, судили на Хабаровском процессе в декабре 1949-го. Все они получили тюремные сроки длительностью от двух до 25 лет. Однако историческая справедливость восстановлена так и не была. По настоянию американской стороны командир отряда Сиро Исии, все его заместители, а также руководители групп не преследовались Международным военным трибуналом для Дальнего Востока. Такой небывалый «гуманизм» объясняется просто: власти США были кровно заинтересованы в создании эффективного бактериологического оружия и очень хотели получить наработки «Отряда 731». Сиро Исии и его соратников тайно вывезли в Штаты ещё до начала судебного процесса. После войны они стали успешными и известными врачами.
Источник: ria.ru
See First.
Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобу блогера Алексея Навального в связи с его задержаниями в России. Эксперт объяснил, что подобное решение продиктовано антироссийским настроем Запада.


За проведение многочисленных несанкционированных акций видеоблогера Алексея Навальногонеоднократно задерживали. Однако вместо того, чтобы прекратить свою незаконную деятельность, он обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека. На волне антироссийской истерии на Западе судьи не упустили возможности вынести весьма спорное решение. В Страсбурге пришли к выводу, что Навальный в данном случае якобы является "жертвой". Суд присудил компенсацию скандальному блогеру на общую сумму в 63,6 тысячи евро.
Известный публицист Николай Стариков в беседе с Nation News выразил мнение, что решению ЕСПЧ не стоит придавать большое значение, поскольку эта инстанция уже давно сумела зарекомендовать себя как русофобская. Специалист уверен, что иного решения ждать не стоило, даже несмотря на железные аргументы российской стороны.

"Я не являюсь юристом, но несложно догадаться, что практически во всех решениях ЕСПЧ в отношении России присутствует политическая составляющая. И она заключается в том, чтобы выставить Россию неправой стороной. Мы это наблюдаем уже на протяжении многих лет. И вывод простой: нам не нужно, чтобы решения посторонних инстанций являлись обязательными к исполнению. Если кто-то хочет куда-то подавать  — то ради бога, но юрисдикция других государств не должна распространяться на Россию. Обратите внимание, граждане Америки не подают же в совестливый Европейски суд. Думаю, это хороший повод вспомнить, что нужно выходить из Совета Европы", — поделился эксперт.
Стоит отметить, что российская сторона привела достаточно доводов, чтобы оспорить жалобу блогера. Тем не менее, суд отверг все аргументы, встав в данной ситуации на сторону Алексея Навального.